Чем прославился В.М. Брадис? Конечно, таблицами Брадиса!

Кроме кульмана с приколотым к нему ватманом, советского инженера не представить было еще без логарифмической линейки и таблиц Брадиса. И то, и другое требовалось для производства расчетов, и сейчас повсеместно вытеснено калькуляторами и компьютерами, но у моего поколения до сих пор вызывает смущенную улыбку и странную резь в глазах. Рабочие инструменты твоей молодости причислены к музейным артефактам. Пора и тебе в музей, дружище!

По известности среди советских «технарей» творение Владимира Модестовича Брадиса (1890 — 1975) было сравнимо с теоремой Пифагора. «Таблицы Брадиса» оказались в свое время таким же усилителем интеллекта, каким сейчас мы почитаем компьютеры.

Мы уже так привыкли к этим «считающим коробочкам», что не удивляемся безошибочно выдаваемому ими результату. А удивиться бы не мешало. В самом деле, откуда калькулятор знает, что sin (14o) = 0.2419?

Калькулятор вычисляет это значение, пользуясь давно известным математикам способом представления функции в виде степенного ряда. На рисунке показано представление функции синуса в виде степенного ряда. Первая формула позволяет рассчитать синус любого аргумента с высокой степенью точности.

Для практики же обычно требуется точность поменьше. Для чего достаточно трех первых слагаемых, а иногда и двух. Формула эта запрограммирована в микросхеме калькулятора или в программе компьютера.

Заслуга В. М. Брадиса состояла в том, что он придумал способ, позволяющий до минимума сократить утомительные расчеты. Выбрать наиболее необходимые для инженерных расчетов функции, один раз посчитать их значения с приемлемой точностью в широком интервале аргументов. А результаты расчетов представить в виде таблиц. Кропотливых расчетов В. М. Брадису предстояло проделать много. Но эти расчеты экономили массу времени всем последующим пользователям его таблиц.

Эти таблицы стали советским бестселлером. С 1930-х годов их издавали едва ли не ежегодно в течение тридцати лет. Эту книжку читали миллионы. Школьники, студенты, инженеры — таблицы Брадиса были у всех. Часто на вопрос «А кто такой этот Брадис?» ответ был: «Ну тот, которого таблицы». Когда собственное имя прирастает к делу рук твоих, не синоним ли это всемирной славы?

Читайте также  Шерше ля фам, или Какой разгром московского войска обернулся возвышением Москвы?

Владимир Модестович Брадис, несмотря на рекордные тиражи своих «таблиц», в советской стране миллионером не стал. Но жизнь прожил вполне благополучную.

Родился он 23 декабря 1890 года в Пскове. Фамилия Брадис, скорее всего, литовского или эстонского происхождения. По одной из легенд, дед Владимира Модестовича, Василий, в детстве остался сиротой и был усыновлен проживавшим в Пскове семейством Брадисов. С другой стороны, сведения о том, что этот самый дед Василий был унтер-офицером приблизительно в 1840-е годы наводит меня на мысль: патриарх рода Брадисов вполне мог быть и из кантонистов, забривавшихся в российскую армию мальчиков из еврейских местечек Литвы или нынешней Беларуси. Дело вполне возможное в приграничном Пскове, где население было достаточно пестрое. Среди знаменитых псковичей числятся маршал Рокоссовский и писатель Каверин — оба совсем не великорусского происхождения.

Владимир был старшим сыном в семье педагога Модеста Васильевича Брадиса. Учился блестяще, но в 1907 году из гимназии его исключили. Володю поймали за распространением нелегальной литературы. По исполнении 18 лет, в 1909 году, его сослали в Тобольскую губернию. Владимир за три года ссылки успел подготовиться к поступлению в университет. В царское время революционные прегрешения в юности не зачеркивали всю жизнь окончательно.

В 1912 году В. М. Брадис становится студентом физико-математического факультета Петербургского университета. По окончании его оставили ассистентом на кафедре чистой математики. Одновременно Владимир Модестович преподавал в Коммерческом училище при Путиловском заводе.

В то время Путиловский завод был первым среди российских металлургических и машиностроительных заводов. В Европе он уступал только заводам Круппа в Германии и Армстронга в Англии. Рабочие Путиловского завода были самыми высокооплачиваемыми в России. Кроме того, они получали от предприятия и неденежные бонусы. Одним из таких бонусов была возможность обучения в заводском коммерческом училище.

Читайте также  Как Россия прирастала землями? Постепенно, очень постепенно!

Поскольку Путиловский завод содержал свое училище, обучение в нем для рабочих было бесплатное или же льготное. Училище это давало общее образование в объеме реального училища. Выпускники коммерческих училищ имели право на поступление в технические высшие учебные заведения.

Именно преподавание в Коммерческом училище показало В. М. Брадису важность обучения учащихся технических учебных заведений методам численных расчетов. Инженер или техник имеют дело с числами и должны хорошо чувствовать эти числа.

В Путиловском училище молодой математик познакомился со своей будущей женой, преподавательницей того же училища Елизаветой Чебуркиной. Будущее сулило В. М. Брадису академическую карьеру, а нарождающейся семье — приличное существование.

Но в 1917 году охваченный революцией Петроград чем далее, тем более превращается в город, где жить становится голодно, неуютно, да и просто опасно для жизни. Так В. М. Брадис оказывается в Твери.

В 1919 году здесь открывается институт народного образования, будущий пединститут. Известный математик, к тому же с революционной биографией, становится ведущим преподавателем нового учебного заведения и быстро делает академическую карьеру. Его научные интересы: методы вычислений. Его педагогическая работа: методика преподавания математики.

Знаменитые «Четырехзначные математические таблицы» В. М. Брадис ни в коем случае не считал главным делом своей жизни. Они стали естественным продолжением работы по обучению методам вычислений, начатой еще в Путиловском училище. В процессе составления этих таблиц, часть рутинной вычислительной работы выполняли студенты Брадиса. Первые «Четырехзначные таблицы натуральных логарифмов» выходят в 1928 году.

Есть латинская поговорка о том, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в столице. В провинциальной Твери профессор В. М. Брадис без сомнения был первым. Не только ученых, профессоров, даже специалистов с высшим образованием в 1930-е годы в городе было мало. В 1933 году всю интеллектуальную элиту удалось поселить в одном доме, так называемом доме инженерно-технических работников (ИТР). Татарский переулок, куда одним крылом выходил этот дом, в советское время назывался переулком Специалистов. В доме ИТР семье профессора В. М. Брадиса выделили четырехкомнатную квартиру. Большинство столичной профессуры об этом могло бы только мечтать.

Читайте также  Где можно увидеть целые долины синих шляпок? Техасские блюбоннеты

Вполне возможно, что пребывание в провинциальном городе и жизнь спасло Владимиру Модестовичу. Останься он в Ленинграде, по нему, скорее всего, безжалостно проехал бы каток репрессий 1930-х годов. И в духе тех веселеньких лет стали бы «Таблицы Брадиса» просто безымянными «Четырехзначными математическими таблицами». Вычеркнули же из знаменитого советского шлягера «Песня о встречном» имя одного из авторов, репрессированного поэта, ленинградца Б. Корнилова! В городе же Калинине (Тверь переименовали в честь «всесоюзного старосты» в 1931 году) у госбезопасности претензий к профессору Брадису не было, даже несмотря на странноватую его фамилию.

Сейчас же, когда Михаила Ивановича Калинина в Твери стараются попрочнее забыть, имя Владимира Модестовича Брадиса вдруг вошло в круг тех имен, которыми городу не стыдно гордиться. Наряду с купцом Афанасием Никитиным и певцом Михаилом Кругом, могила которого на Дмитрово-Черкасском кладбище Твери находится совсем недалеко от надгробия профессора В. М. Брадиса.